Новости

09.12.2016  Шумаков и Шалунов перейдут в СКА

Форварды новосибирской «Сибири» Сергей Шумаков и Максим Шалунов, по информации «Хоккейной правды», до дедлайна КХЛ могут пополнить состав питерских армейцев, переговоры идут уже неделю.

08.12.2016  «Салават Юлаев» ведет переговоры с Филатовым и Кагарлицким

По информации «Хоккейной правды», уфимский «Салават Юлаев» ведет переговоры с форвардами тольяттинской «Лады» Никитой Филатовым и череповецкой «Северстали» Дмитрием Кагарлицким.

07.12.2016  Лапенков и Лямкин перейдут в «Авангард»

Омский «Авангард», по информации «Хоккейной правды», до дедлайна усилится форвардом «Югры» Евгением Лапенковым и защитником «Кузни» Никитой Лямкиным.

06.12.2016  Джефф Плэтт вернется в ЦСКА

Нападающий Джефф Плэтт, выступающий за шведский «Векшё Лейкерс», по информации «Хоккейной правды», в ближайшее время вернется в ЦСКА.

05.12.2016  «Локомотив» планирует обменять Аверина

По информации «Хоккейной правды», ярославский «Локомотив» планирует обменять форварда Егора Аверина в один из клубов Восточной конференции КХЛ.
Все новости

НХЛ

Путь Федорова в Зал Славы Хоккея

В июле 1990 года Джим Лайтс сидел в холле гостиницы "Shilo Inn" в городе Портленд, в штате Орегон. Он ждал, надеялся, задавался вопросами, испытывал страх и строил версии.

Лайтс, сейчас президент "Даллас Старз", тогда был исполнительным вице-президентом "Детройт Ред Уингз". За 13 месяцев до своего ожидания в гостинице аэропорта, его клуб в 4-м раунде драфта 1989 года выбрал российского центрфорварда с уникальными способностями, которого звали Сергей Федоров.

Потом Федоров станет лучшим бомбардиром среди всех российских игроков НХЛ с 1 179 очками по системе "гол+пас" (483+696), набрав их в 1 248 матчах. Он забьет 400 шайб и наберет 954 очка в 908 играх в составе "Детройта", три раза выиграет с этой командой Кубок Стэнли, и наберет 176 очков в 183 матчах розыгрыша Кубка Стэнли. Он станет обладателем Приза Харта (самый ценный игрок) и дважды получит Приз Селки (лучший форвард оборонительного плана).

В понедельник Федорова введут в Зал Славы Хоккея.

"Это талант мирового уровня, великий хоккеист, который умел играть в атаке и в обороне", - сказал нынешний генеральный менеджер "Ред Уингз" Кен Холланд.

"Элегантный, с потрясающим хоккейным чутьем, потрясающей техникой. Он заставлял весь зал вставать, когда он на полной скорости катился по полю".

Но в тот момент, когда "Детройт" драфтовал его, клуб шел на серьезный риск, потому что никто не мог поручиться за то, что Федоров уедет из Советского Союза в Северную Америку. Игрокам во времена "холодной войны" приходилось преодолевать массу препятствий, чтобы уехать в НХЛ.

Поэтому "Ред Уингз" послал Лайтса на встречу с Федоровым. Он уже привозил хоккеистов из других стран в Детройт.

Лайтс и помощник генерального менеджера "Уингз" Ник Полано в 1985 году в самый разгар "холодной войны" увезли из Чехословакии Петра Климу. В то время это было очень опасно.

Ситуация с Федоровым была другой, не столь пугающей как с Климой, но конспирацию все равно надо было соблюдать.

"Я помню, как генеральный менеджер Джимми Девеллано посмотрел на меня и сказал: "Ну, Джимми, теперь твоя очередь. Мы его задрафтовали, а ты привези его", - рассказывает Лайтс.

"Мы делали это и раньше, так что определенная уверенность у нас была. Времена менялись. Если мы уж смогли получить Климу, то мы сможем провернуть и это".

Так что в холле гостиницы Лайтс сидел и ждал Федорова, который должен был приехать из "Memorial Coliseum", где он играл за сборную СССР в выставочном матче накануне Игр Доброй Воли 1990 года. Полано, переводчик и водитель были в машине. Клуб приготовил частный самолет.

Федоров уже встречался с людьми из "Детройта" в гостинце и до матча. Он играл в тот день только потому, что сам этого хотел. Но это заставляло Лайтса волноваться еще сильнее.

"Я больше всего боялся, что ничего не получится", - сказал Лайтс.

Но вещи Федорова уже были в машине. Лайтс чувствовал, что он был готов.

"Он вышел последним из автобуса. Было около 11 часов вечера", - сказал Лайтс.

"Он все шли на ужин. В то время русские были бедные, они были плохо одеты, денег не хватало. Сергей был в костюме. Он был готов".

Федоров не был готов на такой шаг 8-ю месяцами ранее, когда он встретился с Лайтсом в гостинице "Drake Hotel" в Чикаго, когда советская сборная приехала туда на матч Суперсерии. У Лайтса на руках был контракт, с фотографиями апартаментов, которые клуб был готов арендовать для Федорова, и машины, которую ему хотели купить.

Лайтс хотел, чтобы Федоров тогда уехал с ним, но он не пошел на это. Он был военнослужащим.

"Он стал бы преступником в своей стране", - сказал Лайтс.

"Его могли обвинить в преступлении и иммиграционный департамент США отказал бы ему в визе. Это было мудро".

Вскоре после той встречи Федоров демобилизовался. Он завершил сезон в ЦСКА и приехал в гостиницу к Лайтсу.

"Он ни слова не знал по-английски, когда я с ним встретился в Чикаго. Мы разговаривали через переводчика", - сказал Лайтс.

"Он вошел в гостиницу, я встал, он подошел ко мне и сказал по-английски "Ready to go Jim" (Готов ехать, Джим). Мы вышли через черный ход, водитель, переводчик и Ник Полано ждали нас и мы сразу уехали".

Лайтсу некуда было сразу вести Федорова в Детройте, так что Федоров остановился у него.

"У моего помощника был родственник одного возраста с Сергеем и он говорил по-русски. Он тоже был крупным парнем", - рассказывает Лайтс.

"Я поселил их у себя в доме вдвоем. Они жили с нами три недели или месяц, пока у Сергея не появились друзья. Он переехал в дом недалеко от стадиона "Joe Louis Arena". Там и началась жизнь Сергея и его карьера, которая привела его в Зал Славы".

20-летний Федоров сразу же оказал влияние на команду. Он произвел впечатление на Стива Айзермана, который однажды назвал его самым талантливым игроком, которого он когда-либо видел. Айзерман сказал, что Федоров может доминировать как Уэйн Гретцки и Марио Лемье.

"Катание, дриблинг, бросок – он все мог делать на высочайшем уровне", - сказал Айзерман.

"Но, безусловно, катание было его главным ресурсом. Речь идет не только о скорости по прямой, но о его умении маневрировать, тормозить, двигаться в сторону. С моей точки зрения, он один из лучших хоккеистов в плане катания из всех, с кем мне довелось встречаться".

Айзерман говорит, что Федоров был очень тихим на старте своей карьеры в НХЛ. Языковой барьер мешал.

"Он впитывал в себя все", - сказал Айзерман.

"Я встречался с российскими игроками моложе него, даже с теми, кто уже завершил карьеру. Это очень тяжело. Никто из нас не может себе представить, как это было тяжело для них. Представьте себя в России или в другой стране, где не говорят по-английски. Вы молодой человек, все думают, что ты понимаешь , что тебе говорят. Это тяжело. Он наблюдал, слушал, воспринимал".

Тренером "Детройта", когда бежал Федоров, был Брайан Мюррей. Он считает, что на первом этапе карьеры этого хоккеиста Мюррей должен был полностью поверить в него и доверять ему, чтобы получить от Федорова максимум того, на что он был способен.

"Сергей мне несколько раз говорил, что он верит, что моя работа поможет его карьере", - рассказал Мюррей.

"Именно к этому я и стремился. Я часто приглашал его к себе в кабинет. Часто с ним говорил. Он не все понимал в начале, но со времени у него все стало хорошо получаться. Он стал настоящим командным игроком. Он не раскачивал лодку. Он играл".

В своем дебютном сезоне (1990/91) Федоров набрал 79 очков. Во втором – 86. В третьем – 87. К началу четвертого сезона он уже утвердился, освоился и доминировал. Он набрал 120 очков, заняв второе место вслед за Гретцки, и стал первым европейцем, который выиграл Приз Харта. Он также получил Приз Селки и Приз Теда Линдсея.

"Он был хорош по всей площадке", - сказал генеральный менеджер "Даллас Старз" Джим Нилл, который был помощником генерального менеджера в "Детройте" с 1994 по 2013.

"Надо вспомнить, как это было в России. Эти ребята тренировались с командой круглый год. Он всегда был лучшим по физике в тренировочном лагере. Мы делаем подтягивания, он за подход подтянется раз 20 и уже спрашивает, что надо делать дальше. Он отлично катался и у него была низкая посадка с низким центром тяжести. Он великолепно держал шайбу. Он один из лучших хоккеистов в истории".

В середине 90-х Боуман однажды перевел Федорова в оборону, потому что в "Детройте" было много травмированных защитников. Никлас Лидстрем, 7 раз завоевавший Приз Норриса, сказал тогда, что, по его мнению, Федоров мог бы выиграть и этот Приз, если бы постоянно играл в защите.

"Он умел кататься как защитник, спиной вперед и делал это очень быстро", - сказал Лидстрем.

"Он быстро катался, успевал возвращаться, отбирать шайбу. Он думал как нападающий, когда играл в обороне, но он хорошо отрабатывал на этой позиции".

И на излете своей карьеры в НХЛ Федоров сумел оставить свой след. На этой раз в "Вашингтон Кэпиталз".

"Это лучших хоккеист, с которым я когда-либо играл", - сказал капитан "Вашингтона" Александр Овечкин.

Так что Лайтс был прав. Федоров был готов уйти из той гостиницы, сесть в поджидавшую машину, а затем на самолет, который увез его в Детройт навстречу его карьере, завершившейся в Зале Славы Хоккея.

"Мы точно знали игрока какого качества мы получаем", - сказал Лайтс. "Мы больше всего боялись, что он передумает".

Оригинал статьи http://www.nhl.com/ice/ru/news.htm?id=786517

© «Хоккейная Правда» 2016     О проекте     Реклама
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.
При копировании материалов сайта ссылка на сайт обязательна.
Рейтинг@Mail.ru